На главную...

ГОСПОДИН МУЗЫКАНТ

проза

Оценки располагаются в следующем порядке: Сергей Алхутов, Алексей Караковский, Мария Сабунаева, Виктор Йог.

1 место + гран-при. Алексей Петров. «Yesterday» над Спасской Башней – (9,5), 10, …, 9 — 9,50

Сергей Алхутов: Я здесь. Совсем рядом...

Алексей Караковский: Без комментариев.

2 место. Светлана Савицкая. Семь гусаров – (9,5), 10, …, 7 — 8,83

Сергей Алхутов: Ничего не скажу. Прочитал вот - и на душе хорошо.

Алексей Караковский: Психологический шедевр.

Артём Мочалов (ТоМ). Сны гения – (7,5), 10, …, 7 — 8,17

Сергей Алхутов: И такие бывают музыканты - просто вместо ушей, рук, гортани и знания нотной грамоты герой использовал экспериментальную аппаратуру. Рассказ приятно щекочет нервы интригующим сюжетом, грамотно выстроенными диалогами и печальной для героя, хотя и не разочаровывающей читателя концовкой. Возможно, гротеск в некоторых местах может показаться излишним (рецензент уверен, что его не одобрят, например, любители группы "Иванушки International").

Алексей Караковский: Мочалов — искусный писатель. И произведение — искусное.

Владимир Савич. ДЛИННЫЙ ПЕТЛЯЮЩИЙ ПУТЬ – (8,5), 10, …, 6 — 8,17

Сергей Алхутов: Мент - он тоже человек. Как и пьяный слесарь. Как и битломан. По крайней мере, первого и третьих в рассказе объединила - Музыка. Композиция рассказа выстроена гармонично, детали бьют точно в цель, в общем - здОрово!

Алексей Караковский: Без комментариев.

Владимир Савич. Колёса судьбы – 8, 10, …, 6 — 8,00

Сергей Алхутов: Трагическая история о размене порядочности на музыкальную карьеру. Концовка показалась рецензенту несколько затянутой - возможно, некоторые её элементы, вроде "постарела вместо хозяина", можно было бы сместить ближе к началу текста, где они, недопонятые читателем, остались бы в его памяти и сработали бы к финалу.

Алексей Караковский: Без комментариев.

Галина Рыженкова. ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ БЕТХОВЕНА – 8, 6, …, 9 — 7,67

Сергей Алхутов: Трудно оценивать перевод, когда он стоит в ряду с авторской прозой. Однако выбор первоисточника хорош, и хорош язык перевода, и постоянно употребляемое настоящее время глаголов выдаёт в тексте именно либретто.

Михаил Лезинский. Песни нищенских лет – 7, 7, …, 9 — 7,67

Сергей Алхутов: Всякий, кто делает музыку, музыкант. Всякий, кто контактирует со слушателем - хороший исполнитель. Автор повествует о двух музыкантах и хороших исполнителях - и повествует динамично: с интригой, с раскрытием характеров, живым языком. По-человечески это очень хорошая история. Эх, ещё бы какую-то совсем изюминку такую в неё - с ножками...

Михаил Лезинский. О БУЛАТЕ ОКУДЖАВЕ, ЭДУАРДЕ УГУЛАВЕ И… – (6,5), 8, …, 8 — 7,50

Сергей Алхутов: Славная история о музыканте и человеке - также и об окружении, в котором пребывает всякий выдающийся творец. Когда бы автору ещё чуть-чуть довести синтаксис повествования...

Алексей Караковский: Хорошо, живо написано.

Ольга Фёдорова. Чёрная метка Петра Самойлова – (7,2), 10, …, 4 — 7,07

Сергей Алхутов: Сказанное об энергетике, стиле, структурированности работы "Константин Кинчев: семь шагов за горизонт" (№12 в этой номинации) - применимо и к этой. Полезным для меня отличием этой работы от предыдущей оказались цитаты из Самойлова. Хоть что-то буду теперь знать, тёмный я человек!

Алексей Караковский: Без комментариев.

Ольга Фёдорова. Константин Кинчев: семь шагов за горизонт – (6,8), 10, …, 4 — 6,93

Сергей Алхутов: Я мало знаком с творчеством Кинчева - с юности как-то приклеился к нему в моей голове штамп, по которому он "подростковый", и уважал я его по большей части на основании анекдота, в котором БГ выплёскивает Кинчеву кетчуп на косуху, а Кинчев БГ на шею надевает свой крест ("Красное на чёрном" и "Золото на голубом"). Поэтому очень, очень трудно понимать текст - в моей памяти нет того затекста, того знания творчества Кинчева, к которому текст меня бы отсылал. А текст выдержан в стиле журналистского обзора чего-то известного читателю. Стиль текста очень неровный и очень энергичный, энергия его вытаскивает из сознания автора ассоциации одну за другой, что не мешает ни хорошей структурированности, ни аналитичности. Но, повторюсь, слишком больших познаний требует чтение этого произведения - это не недостаток текста, а его специфичность. А специфичность в рамках конкурса означает, к сожалению, некоторую ограниченность. Поэтому желаю автору найти контексты, в которых его полезное и достойное исследование окажется именно крайне необходимой (а не просто загадочно самоё себя демонстрирующей) деталью. И судя по дате написания (9,5 лет назад), такие контексты автором уже найдены, да?

Алексей Караковский: Я расцениваю публицистику Ольги Фёдоровой, как великолепно написанные очерки истории музыки. Оценка — соответствующая (хотя, уверен, меня не поймут те, кто придерживаются других музыкальных вкусов — но я оцениваю именно литературу)

Олег Разумовский. Скрипач на крыше – (7,5), 8, …, 5 — 6,83

Сергей Алхутов: Очень, очень непростой рассказ - имхо, о том. что нельзя изменить систему, будучи частью системы (Скрипач-то бельишко воровал, оказывается). А ещё - о Духе. О том, что вне системы. Автору, как кажется рецензенту, стоит чуть разделять стили внутри создаваемых текстов; это усилит эффект, вызываемый ими в читателе (например, в последней трагической фразе эффект здорово испорчен сокращением "ул." в обороте "ул. Разина").

Алексей Караковский: Неоднозначно написанный, но интересный рассказ.

Галина Собина. Мелодия дождя – (8,5), 7, …, 4 — 6,50

Сергей Алхутов: Эта миниатюра написана для вечности. Её герой даже не музыкант - он Шаман. Миниатюра композиционно выстроена удачно, хорошо сделан диалог; остаётся впредь искать более разнообразные средства для согласования частей сложных предложений (например, не "в ожидание, когда...", а "ожидая, когда...").

Алексей Караковский: Немного пафосно, но, в целом, неплохо. Пожалуй, хорошо бы подошло в качестве детской литературы о музыке.

Юрий Шимановский. Концерт ре минор – 6, 7, …, 5 — 6,00

Сергей Алхутов: Рассказ краткий, с простым и ясным сюжетом, написанный хорошим языком. А музыка в этом рассказе не только не имеет никакого отношения к Жизни, но более: она - лишь незначительный повод для сюжета. На месте музыканта мог оказаться и астроном, и орнитолог, и просто копающий в хорошем месте червей рыболов-любитель.ъ

Алексей Караковский: М-да, мажорная нота в конце была очень кстати )

Алексей Забазнов. Великий Нерон (контрантиутопия) – 6, 9, …, 3 — 6,00

Сергей Алхутов: На то это и контрантиутопия, чтобы быть спорной. Известные мне антиутопии "1984" и "Мы" - трагедии, а тут - фарс. И людишки в этом фарсе выглядят мелкими. Равно как и музыка. Но язык автора хорош, и повествование свидетельствует о владении материалом.

Алексей Караковский: Чертовски хороши язык и владение материалом!

Евгений Кудряц. Странная жизнь Александра Розенбаума – (4,5), 5, …, 7 — 5,50

Сергей Алхутов: В рассказе автор повествует о том, каким видит он Розенбаума, сортируя аспекты своего вИдения и привязывая их к песням Александра Яковлевича. Автор проявляет наблюдательность и сообщает читателю факты, подчас, довольно неожиданные. А вот странного в жизни героя рассказа рецензент не нашёл ничего и предлагает автору впредь повысить точность попадания заглавия в идею рассказа. Хочется пожелать автору дальнейшей работы над согласованием синтаксических и логических конструкций, над соразмерением частей сюжета (так, чтобы если уж одна из них - об этапе жизни героя, то и остальные - пусть тоже об этом, а не о втором отделении концерта). В общем, всех благ!

Алексей Караковский: Текст представляет авторское толкование тех или иных аспектов бытия Александра Розенбаума, что, на мой взгляд, имеет право на жизнь.

Ольга Карибджанян. РОЯЛЬ – 8, 2, …, 5 — 5,00

Сергей Алхутов: Кратко и впечатляюще. Можно ещё усилить эффект регулировкой длины абзацев (первый, длинный, имхо, снизил динамический эффект миниатюры).

Алексей Караковский: На мой взгляд, миниатюре остро не хватает как содержания, так и индивидуальности.

Светлана Эр. Научи меня любить – (6,5), 1, …, 7 — 4,83

Сергей Алхутов: Текст магический, но не художественный. Диалог Марфы и Бориса похож на стенограмму сеанса мэтра НейроЛингвистического Программирования, проводимого тем с клиентом, заранее не сформулировавшим проблему для работы - удивительная магическая сила есть в этом диалоге и удивительная художественная слабость (такие вещи надо видеть, слышать, нюхать, а не читать в стенограмме). Так же волшебно рассказ обрывается на полуслове (во всяком случае, в моей распечатке). В общем. текст передаёт вербальную сторону внешнего опыта и внутренний опыт Марфы, но её внешняя сенсорика передана достаточно бедно. А ведь художественная литература предназначена не для того, чтобы передавать читателю магический опыт, не так ли? В общем, текст следует позиционировать как мистический и высылать на конкурс-марафон "Белая Чайка", если он до сих пор проводится.

Алексей Караковский: Очень уж школярски и затянуто, извините. А фразы типа «странные воспоминания нахлынули на нее» и вовсе не добавляют художественности.

Ольга Карибджанян. МОЦАРТ – (7,5), 1, …, 5 — 4,50

Сергей Алхутов: Кратко, но не столь впечатляюще, как предыдущее - возможно, за счёт того, что в конце миниатюры вывод, а не деталь. Любопытно, что рисунок построения абзацев такой же, как и в предыдущей миниатюре.

Алексей Караковский: Фразы типа «всё было невыразимо прекрасно» очень портят впечатление.

На главную...